Разделы
Топ продаж
  • Автор:
    Кузьмин

    Новая книга известного теоретика и тренера – сборник тестов, решения которых даны в форме подробно прокомментированных фрагментов партий. Все задания взяты из партий турниров и матчей претендентов, начиная с самого первого (Будапешт-1950) и заканчивая последним на сегодняшний день (Берлин-2018). Тесты заметно разнятся по сложности: основная часть адресована шахматистам-разрядникам, но некоторые будут крепким орешком даже для мастеров и гроссмейстеров. Одна из наиболее трудных практических задач, с которой шахматист сталкивается во время партии – умение предупреждать замыслы соперника. Специально подобранные задания помогут читателю развить этот навык, а также улучшить стратегическое чутье. Систематически решая тесты, читатель почувствует себя участником турниров претендентов, ощутит напряжение борьбы, сможет взглянуть на доску глазами прославленных гроссмейстеров. Вы вспомните легендарные турниры и матчи прошедших лет, драматические повороты борьбы, эпизоды наиболее ярких партий. Для широкого круга любителей шахмат. 

    450.00 руб.
  • Автор:
    Котов

    Книга выдающегося советского гроссмейстера и литератора Алек-сандра Котова посвящена важнейшему аспекту совершенствованияшахматиста — тактике. Как известно, 90% успеха в современныхшахматах приносит тактическая зоркость и фантазия. Поэтому, про-штудировав данный учебник вы обязательно повысите силу своей игры. Книга ранее была издана в Англии, на русском языке публикуетсявпервые.Для широкого круга любителей шахмат. ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ 1 ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ 2

    300.00 руб.
  • Автор:
    Котов

    Книга одного из сильнейших советских гроссмейстеров, чемпиона СССР и участника турниров претендентов Александра Котова, изначально предназначалась для зарубежного читателя, была на Западе бестселлером, но никогда не публиковалась на русском языке. Издательство «Русский шахматный дом» с удовольствием восполняет этот пробел. Автор рассказывает о сильнейшей в мировой истории советской шахматной школе, о методиках, сделавших возможным на десятилетия розыгрыш звания чемпиона мира внутренним делом советских шахматистов. Вы узнаете, как изучать дебют, миттельшпиль и эндшпиль, как работать над своими партиями и многое другое. Для широкого круга любителей шахмат.

    300.00 руб.
  • Стеклянные шахматы. Высокопрочное стекло, стойкое к царапинам. Фигуры легко скользят по доске. Размер 62х40х41 см. Вес 2.2 кг.

    2000.00 руб.
  • Автор:
    Ноткин Максим

    Первая книга известного журналиста, главного редактора журнала «64 – Шахматное обозрение» и сайта ChessPro Максима Ноткина – это сборник избранных материалов автора, опубликованных прежде всего в популярных авторских рубриках «Кабаре "Летучая пешка"» («64») и «Maximize Your Tactics» («New in Chess»). Читателя ждет встреча с блистательными находками на шахматной доске и разного рода рекордами, а также с курьезными ошибками и невероятными затмениями. 350 красивых и поучительных позиций из практических партий предлагаются для самостоятельного решения. Задания разбиты на три уровня сложности, они представляют интерес как для шахматистов-разрядников, так и для мастеров и гроссмейстеров. «Я всегда с любовью относился к тому, что делал Макс – мало в ком так сочетаются понимание и уважение к шахматам и прекрасное владение родным языком» (П. Свидлер). Для широкого круга любителей шахмат.

    500.00 руб.
  • Автор:
    Костров

    Авторы книги, преподаватели высшей категории Всеволод Костров и Николай Яковлев, хорошо известны любителям шахмат. По их учебникам 20 последних лет ведутся занятия в школах в разных городах России и зарубежья. Книги современны, по ним может работать любой учитель или тренер. В данном учебнике авторы продолжают знакомить юных шахматистов с премудростями великой древней игры. Книга рассчитана на детей, которые уже познакомились с азами шахматного искусства и хотят достичь уровня 2-3 разрядов. Рекомендуется преподавателям в школах и домах детского творчества. Для самого широкого круг детей, родителей и тренеров

    280.00 руб.
  • Сильнейший шахматист современности, чемпион мира, обладатель наивысшего рейтинга Магнус Карлсен и один из ведущих шахматистов мира, победитель турнира претендентов Фабиано Каруаны, наивысший рейтинг которого достигал заоблачных 2844. Барлов, Берналь, Васкес, Со "Шахматная школа чемпиона мира Магнуса Карлсена" А. Калинин "Фабиано Каруана. Шахматные уроки. Супергроссмейстер ХХI века " При покупке этого комплекта Вы платите на 20% меньше, чем при покупке этих же книг по отдельности! Экономия 210 руб. Предложение действительно на время прохождения мачта за звание чемпиона мира по шахматам, проходящего в Лондоне между действующим чемпионом мира из Норвегии Магнусом Карлсеном и претендентом, американцем итальянского происхождения Фабиано Каруаной (США).  С аннотациями и ознакомительными фрагментами книг можно ознакомиться по ссылкам http://chessm.ru/catalog/show/9427 http://chessm.ru/catalog/show/9500

    840.00 руб.
  • Автор:
    Альбурт

    Книга посвящена одному из самых ярких и напряженных поединков за мировую корону последних десятилетий, во время которого шахматы в нашей стране вернулись на телеэкраны и первые полосы центральных газет. Гроссмейстер Лев Альбурт и мастер Джон Крумиллер не только досконально проанализировали все партии, но и сумели преподнести комментарии в удобной и поучительной форме. Большую помощь авторам оказал 14-й чемпион мира Владимир Крамник, который подробно объясняет ключевые моменты каждой партии, а также делится своими соображениями о психологии борьбы на высшем уровне. Не случайно эта работа завоевала высшую награду Союза шахматных журналистов США.  Специально для русского издания предисловие написал Сергей Карякин, ставший после матча в Нью-Йорке едва ли не самым популярным спортсменом в России. Многочисленные фотографии помогут читателю окунуться в атмосферу этого интеллектуального противостояния. Для широкого круга любителей шахмат.

    500.00 руб.
  • Автор:
    Юдасин

    Предисловие Гарри Каспарова. Блок цветных иллюстраций. Каково будущее шахмат компьютерной эры? Угасание и постепенный уход со сцены или прогресс и новый расцвет? Ответы на эти и многие другие вопросы дает необычная книгагроссмейстера Л. Юдасина, в которой речь идет не только об истории и развитии шахмат, но и о тайне человеческого разума, о загадочной многосвязности мира культуры, о судьбах человечества. Многоликий "Тысячелетний миф шахмат" - своеобразная энциклопедия либимой миллионами игры и духовное явление, интегрированное в ход общечеловеческого прогресса.

    250.00 руб.
  • Далее

Любовь и шахматы. Элегия Михаила Таля (тверд.переплет)

ИЗД:: Русский Шахматный Дом

250,47 руб.

RUB

Описание:

Это книга воспоминаний о личных отношениях великого шахматиста-романтика, чемпиона мира Михаила Таля и его первой жены, человека, близкого ему в течение всей жизни, Салли Ландау, отношениях, как ею сказано, "нежных и противоречивых, светлых и грустных..." Актриса и певица Салли Ландау дебютировала на сцене в 17 лет. Выступала в Вильнюсском русском драматическом театре, Рижском театре юного зрителя, в Литовском эстрадном оркестре, в оркестре Эдди Рознера и эстрадном оркестре под руководством Раймонда Паулса.

Салли
(Саська, Рыжик, Салли Ландау, мать Геры Таля)

В последнее время я все чаше прихожу к выводу, что человеческая жизнь есть не что иное, как мимолетное мгновение, кем-то искусственно растянутое на долгие или не очень долгие годы - кому сколько отпущено - с наполнением каждого прожитого отрезка времени конкретными и разными эпизодами, которые остаются на "складе" нашей памяти. И мы сами являемся "заведующими" этих складов. Одни "кладовщики" содержат все в полном порядке: "каталоги" случайных и не случайных событий, образы пересекавших вашу жизнь людей, их портреты, характеры, привычки, мысли, выражения, поступки... Имена и фамилии - в строгом алфавитном порядке. Полная хронологическая точность... Одним словом, некий мощный компьютер, который по вашему приказу тут же выдает нужный текст.

У других "кладовщиков" - настоящий бедлам, "свалка", груда беспорядочно собранного "мусора", роясь в которой, можно случайно наткнуться на какую-то деталь, и она напомнит вам что-то может быть, не очень приятное, и тогда вы швырнете ее снова на свалку, а может быть, совсем наоборот - эта деталь, лоскуток, обрывок, заденет какую-то душевную струну, и она зазвучит, возрождая прежнюю, давнюю, казалось бы забытую, мелодию, и эта мелодия потянет вас в сладкий омут пережитых когда-то неповторимых волнений. Как старые фотографии или любительские видеофильмы, на которых либо вы когда-то кого-то запечатлели, либо кто-то когда-то запечатлел вас... Как ласковый сон, когда не хочется, чтобы он окончился, когда хочется, чтобы он был вечным (я иногда наивно надеюсь на то, что смерть - томительный теплый вечный сон).

Я принадлежу к "кладовщикам" второго рода. Я - бессистемный импульсивный человек, который сначала что-то делает и лишь потом думает над тем, что он сделал. Я обыкновенная слабая женщина, в которой жила и живет, радовалась и радуется, страдала и страдает ее женская сущность в полном смысле этих слов. Во мне, как себе представляю, удивительным образом уживаются эгоистичность и стремление к самостоятельности с любовью к окружающим меня людям и подсознательным желанием быть женщиной, защищенной живущим с тобой мужчиной от всякого рода мелких и крупных житейских неприятностей...

Я буду откровенной в этой книге. Миша мне простит... Как и раньше прощал... Потому что любил - позволяю себе так думать.

Заранее прощу извинения у тех людей, которых не упомяну, когда буду говорить о Мишиных друзьях. Я ведь сказала, что являюсь "кладовщиком памяти" второго рода, тем более, что после Мишиной смерти у него объявилось огромное количество друзей. Но, поверьте мне, многие из них при Мишиной жизни не имели права называть себя даже просто хорошими знакомыми. Всегда бывает так - после смерти выдающаяся личность обрастает друзьями, одноклассниками, дальними родственниками... Вспомните Маяковского, Высоцкого... Но простим людям их слабость - это, видимо, подсознательное или, может быть, сознательное желание увеличить свою значимость на всю оставшуюся жизнь... Я прошу также прошения за то, что вполне осознанно не назову некоторые имена и фамилии, чтобы не ставить ни самих этих людей, ни их близких в неловкое, порой двусмысленное положение... Может быть, они и не сделали Мише ничего плохого, но, как говорится, на всякий случай. Кто их узнает, тот узнает, а кто не узнает, может быть, и не надо: не стоит возвращаться в давнее прошлое...

Но повторяю: скрывать я ничего не собираюсь, да и скрывать-то нечего... Даже возраст... Кстати говоря, меня всегда немного смешат женщины, скрывающие свой возраст. Еще можно манипулировать годами в юности, в молодости, скидывая или прибавляя некоторое количество лет в зависимости от конкретных обстоятельств - безобидные, чисто женские уловки. Но потом?!

Я могу смело открыться вам: родилась в городе Витебске в 1938 году. Чтобы ни у кого не было поздних разочарований, сразу скажу, что родители мои были еврейскими актерами. Фамилия отца, которую я ношу по сей день, Ландау, и это единственное, что у меня есть общего со знаменитым физиком, хотя многие были убеждены, что я из семьи того самого великого "Дау". В общем-то такое заблуждение можно понять: представителям неосновных национальностей всегда хочется верить в неординарность -уж если великий Михаил Таль женился на Салли Ландау, то эта Салли - наверняка дочка или, на худой конец, племянница "того самого"! Увы! Михаил Таль женился на дочери двух незнаменитых актеров.

Моя мама играла на сцене с тринадцати лет. Не хочу преувеличивать - то не было результатом ее какого-то небесного дарования, хотя, как сама могла потом убедиться, актриса она была хорошая. Мамина ранняя профессионализация объяснялась весьма земными причинами: в семье помимо нее было еще пятеро детей, и просто нечего было есть - надо было зарабатывать на жизнь. В Минске ее приняли в театральный институт, где она и познакомилась с папой.

Что касается отца, то он был совершенно незаурядной личностью. Я уж не говорю о его уме, актерском даровании, невероятном и особенном чувстве юмора. Миша, с удовлетворением замечу, его обожал... Папа обладал уникальными музыкальными способностями. Он играл на семи музыкальных инструментах. У него был прекрасный баритональный тенор. Он закончил дирижерские курсы. Однажды Соломон Михоэлс увидел отца на сцене. Он сказал ему немало лестных слов и даже, кажется, пригласил в свой театр... Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает...

Война внесла свои коррективы не только в жизнь моих родителей...

Мне тогда было два с половиной года, и, конечно, я почти ничего не помню. Но из рассказов родителей знаю, что, когда началась война, я была у бабушки в Витебске. Театр, в котором мама с папой работали, разъезжал с гастролями по всему Советскому Союзу, и меня отправили к бабушке. Фашистская армада приближалась столь быстро, что бабушке вместе со мной и двумя моими тетями пришлось, все бросив, в буквальном смысле слова удирать в Сибирь. Какими-то обрывками помню жаркий переполненный поезд, бомбежки, в которых я, будучи совсем маленькой, не видела никакой опасности и не понимала, почему бабушка, как только в небе появлялись самолеты, бросалась на меня и закрывала своим телом.

Вообще человеку свойственно помнить запахи детства - до сих пор слово "война" ассоциируется у меня с запахом крутых яиц и неповторимым запахом бабушки...

А с мамой и папой мы просто потерялись. Потом я узнала, что для того времени такое было не столь редким явлением. Война началась летом - кто где... Многие теряли своих детей, братьев, сестер. И далеко не всем удавалось в конце концов найти друг друга. Повторяю, я смутно помню события тех дней. И поскольку жила в основном у бабушки, то и думала, что она моя мама. А бабушка часто говорила, что вот, Саллинька, скоро найдутся мама с папой и ... Для меня это было, можно сказать, пустым звуком, отвлеченным понятием. Раз я считала, что бабушка и есть моя мама, то (по ее словам) часто спрашивала: "Разве у меня есть еще и вторая мама?" Бабушка пыталась мне объяснить, но напрасно...

От сибирской эвакуации в моей памяти сохранились три главных фрагмента: очень добрые люди, постоянное чувство недоедания и белый-белый снег под ярким солнцем - даже глаза слезились... И еще я отчетливо помню, как к нам в домик приходили люди, как бабушка ставила меня на табуретку и я пела... Про Катюшу пела, "Бьется в тесной печурке огонь" тоже пела. Смысла, конечно, не понимала, но пела. Голосок у меня был забавный (это мне потом говорили мама с папой и бабушка), а слух, как выяснилось много позже, - абсолютный... Люди приходили, помню, не с пустыми руками: кто молоко приносил, кто яйца... Будем считать, что зарабатывать на хлеб "сценической деятельностью" я начала с двух с половиной лет...

А мама с папой, оказывается, попали в Ташкент и позже через Красный Крест разыскали нас. За мной приехала моя тетя и увезла в Ташкент. Мне тогда уже было пять лет, и я, можно сказать, впервые увидела своих родителей и еще долгое время называла их на "вы".

Чтобы прокормиться, родители давали, как тогда выражались, "левые" концерты и брали меня с собой. На этих концертах я пела уже под оркестр. В общем, я превратилась атипичного "вундеркинда"... Голос, как говорили, был у меня "потрясающий", с диапазоном в две октавы. И любила я это занятие - хлебом не корми. Хотя все относительно - одним из главных и наиболее стойким воспоминанием о детстве остается все-таки постоянное недоедание...

Потом я стала петь на радио, а моя тетя мне аккомпанировала. Она-то и настояла, чтобы в шесть лет меня отдали в ташкентскую музыкальную школу.

Я не случайно рассказываю о тех годах довольно подробно, потому что обостренная любовь к сцене, к музыке, к пению, к завораживающему тебя актерскому бытию стала неизменным лейтмотивом всей моей жизни. Это отразилось впоследствии на моих взаимоотношениях с Мишей, по-разному и очень сильно...

В музыкальной школе я проучилась два года, потому что папа с мамой уехали вместе со своим театром в не помню уж какой город. Где-то в центре России. И меня опять отправили к бабушке в Белоруссию, но теперь уже в Могилев, где я жила несколько лет. А в пятьдесят втором году все еврейские театры расформировали, многих ведущих актеров посадили.

Кого-то расстреляли, кого-то упекли в сумасшедший дом... Жуткое было время... Отец скрывался, его разыскивали... Наконец родителям повезло: моя тетя вышла замуж в Вильнюсе и помогла им перебраться туда. Для них Вильнюс оказался спасением, а для меня - второй родиной.

Меня приняли в детскую музыкальную школу при Вильнюсской консерватории. Учиться пришлось в двух школах одновременно - в общеобразовательной и музыкальной. Заниматься было чудовищно трудно, учитывая мою "особую любовь" к математике, химии и физике. Но меня переводили из класса в класс, потому что я занимала для школы первые места на разных конкурсах художественной самодеятельности. Девятый и десятый классы я заканчивала в вечерней школе, но даже не очень высокие требования меня не спасли - на выпускных экзаменах я получила двойку по алгебре, вручение аттестата зрелости отложили до осенней переэкзаменовки. Но это обстоятельство меня не очень тронуло, потому что все мои помыслы были в то время устремлены к музыке и... актерской деятельности. Видимо, сказались родительские гены, и я стала посещать драмкружок при консерватории, где довольно скоро обратила на себя внимание.

И вот в это самое лето, когда я благополучно завалила алгебру, в Вильнюс приехал директор МХАТа Радомысленский. Он увидел меня в любительском драмкружковском спектакле и сказал, чтобы я все бросила и поехала в Москву учиться. Уговорить меня не составило большого труда - я была (и такой осталась) легкой на подъем, со склонностью к безоглядным поступкам и с довольно высоким рейтингом, который, признаюсь, я сама себе установила.

Тот год был для меня страшно везучим и каким-то светлым. У меня все получалось с первого раза. Я приехала в Москву и сдала вступительные экзамены по актерскому мастерству в четыре (!) высших учебных заведения - во ВГИК, в Школу-студию МХАТ, в ГИТИС и в Вахтанговское училище! И была допущена к экзаменам по общеобразовательным дисциплинам, но тут-то и выяснилось, что у меня нет аттестата зрелости... Я сказала, что аттестат привезу или пришлю осенью, что я не сдала алгебру. И уехала обратно в Вильнюс.

Мама с папой устроили по поводу моего приезда большой праздник, пригласили в нашу квартиру друзей и родственников и сообщили им радостную весть, что их талантливая доченька принята аж в четыре московских вуза сразу. Все радовались, и поздравляли, и выпивали, и ели всякие вкусности, которые приготовила бабушка. И папа пел, и дочка пела и сама себе аккомпанировала на фортепьяно, и вообще -жизнь прекрасна и удивительна.... Среди гостей был режиссер Вильнюсского русского драматического театра, необычайно талантливый человек с не очень запоминающейся фамилией - Головчинер. Он поел, попил, как говорят в таких случаях, "разомлел" и вдруг ни с того, ни с сего говорит папе:

- Ну, и что? Ну, поедет Саллинька в Москву... Ну, проучится там целых пять лет. И для чего? Для того, чтобы надеяться, что в сорок пять лет ей дадут сыграть Офелию? Я предлагаю другой вариант: у нее нет диплома - зато у нее есть дарование. У меня есть актеры с московскими дипломами, которые не могут сделать по сцене и двух шагов... С вашего позволения возьму ее в труппу без диплома, и вы увидите...

Нет, действительно, это было везучее лето - меня взяли в труппу Вильнюсского русского драматического театра.

Через три месяца я уже играла в спектакле "Сонет Петрарки". Салли Ландау заметила вильнюсская пресса... Я иногда достаю газетные вырезки с панегириками в мой адрес; перечитываю их с некоторой усмешкой. С грустной усмешкой... И думаю: "А что, если бы я все-таки уехала учиться в Москву? Сколько красивых способных молодых провинциалок пытались завоевать столичный театральный мир! И сколько из них остались на ролях "вторых грибов в третьем составе!"

И вот, когда я так думаю, то сама себе отвечаю: "Салли, как это ни тривиально звучит, но: судьба приготовила тебе другую роль. Она распределила тебявдругой театр, где главную роль будет исполнять Гений, а ты будешь в роли его жены. И это страшно трудная роль - роль любящей и страдающей, роль ревнивой и вызывающей ревность, роль матери, Было отчаяние, была затяжная депрессия и было полное отторжение театра и всего, что могло напоминать о Георгии... Так случилось, что тогда приехал на гастроли Рижский ТЮЗ, и его руководитель Павел Хомский предложил мне стать актрисой этого театра и переехать в Ригу. Моя воля в то время была настолько парализована, а апатия столь велика, что, если бы мне предложили переехать в Таллин, Брянск, Новосибирск, тоже бы согласилась. Я не могла больше оставаться в Вильнюсе, хотя любила и люблю этот красивый город. Я бы просто повесилась от тоски и одиночества. И ни мама, ни папа, ни бабушка не смогли бы мне помочь... Паша Хомский оказался в тот момент спасительной соломинкой, и маршрут моей судьбы круто изменился...

Итак, я переехала в Ригу, стала актрисой Рижского театра юного зрителя, целиком ушла в работу, в репетиции, в спектакли, в концерты. Надо сказать, театральная и светская жизнь в Риге по сравнению с Вильнюсом была более активной, более, можно сказать, столичной... Помимо работы в театре я стала выступать в концертах как эстрадная певица. Обо мне стали говорить, "на меня" начали ходить... Появились поклонники, раздавала автографы. Не было недостатка в многочисленных предложениях как творческого, так и нетворческого характера - некоторые известные в Риге представители противоположного пола завлекали в жены... Даже думать об этом не хотела! В голове у меня были только эстрада, театр и снова эстрада... К тому же я влюбилась в Хомского. Вообще мне везло в жизни на талантливых людей. А к Хомскому я привязалась еще и как маленькая, оставшаяся без хозяина собачонка. Чуткий и деликатный, он вытащил меня из депрессии и стал именно другом, а не - как бывает - режиссером, использующим свое служебное положение... Так что ни о каком замужестве не могло быть и речи. Я уж не говорю о том, что любое замужество тогда воспринимала как потерю самостоятельности и возможности заниматься любимым делом.
 

Чтобы оставлять комментарии, войдите или зарегистрируйтесь на сайте.
К этой записи пока нет комментариев.